СТРАДАНИЕ

Не будем описывать каким образом Рубель попал к своему дому, главное – попал.Он долго силился попасть ключом в замочную дырку, вовсе незаметную не только по причине темноты. Наконец, дверь была отперта. Рубель вступил в свою переднюю, довольно холодную даже в теплый майский вечер, как всегда бывает у художников, чего, впрочем, они не замечают. Он вошел в свое жилище – студию и включил свет. Это была квадратная комната, довольно большого размера уставленная всяким художественным хламом. Тут были куски гипсовых рук, рамки, обтянутые холстом, эскизы начатые и брошенные, драпировки, развешанные по стульям.
Он устал, но скинул пальто, аккуратно повесил его на плечики, взял стул и поставил его посреди комнаты. Потом подошел к огромной картине, которая стояла возле стены, снял с нее чехол, а сам вернулся, сел на стул и уставился на картину… «Вот они, вот где я их видел… Абсолютно те же лица, только одежда другая. Но здесь они плод моей фантазии – я их выдумал, как и весь этот сюжет… Тогда почему они оказались на улице, да еще встретились со мной? Положительно я схожу с ума. Тут Рубелю вспомнился давний-давний замысел. Еще в юности, не научившись видеть в окружающем, повсеместном и ежедневном значительности и красоты, предмета достойного кисти, он хотел изобразить нечто такое, что давало бы ответ на вопрос: что есть жизнь и в чем состоит смысл ее? Что есть добро и зло? Но как ему в то время, было выполнить такое! Рубель вспомнил, как бился над проектами и набросками целыми месяцами, но удача не приходила. Замысел казался слишком уж заманчивым, прямо-таки выдающимся и, главное, значительным. Но так и ничего не сделал. Измотав себя, он пришел лишь к заключению, что все это надумано, умозрительно и вообще, лежит за рамками изобразительности. Слаба была еще кисть и мал жизненный опыт. Но время шло и кисть мастера мужала, нарабатывала опыт; сам он тоже мужал и старел одновременно, и, временами, как бы мудрость уже посещала его, и наконец, двенадцать лет назад, он созрел для этого грандиозного полотна. И тогда же, как одержимый, начал работать…

Глава 9

ПОЭТИЧЕСКИЙ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЭКСКУРС
ПО ОТРЯДАМ ГРЫЗУНОВ И ДРУГИХ НЕСУНОВ

Афанасий Степанидыч Мозглов утром встал как обычно, в шесть часов. Позавтракал и пошел на работу к положенному часу. Но этот финт он проделал только для своей супруги – Лизаветы Никандровны. На самом же деле, он поехал в Черемушки к своей любовнице – Марине Макаровской, которая служила в ТОГСИНе заместителем главного бухгалтера. В этом же была приятная сторона искусственного уменьшения рабочего дня служащих ТОРГСИНа. Кстати, с тех пор, как Мозглов стал директором, встречи с замглавбуха у нее на квартире были регулярны, о чем супруга его не имела даже тени подозрения. Все те махинации, которые Афанасий Степанидыч проворачивал на своей службе и которыми очень гордился, давали дополнительные финансовые возможности, которые, в свою очередь, давали возможность завести любовницу, чем с успехом и воспользовался вышеозначенный директор. Но поскольку любовница была моложе на двадцать семь лет и красивее Афанасия Степанидыча в двадцать семь раз, то это неравенство можно было компенсировать только одним способом- материальными благами, которых, чтобы удерживать возле себя красавицу, должно все больше и больше быть брошено к ее ногам.
Афанасий Степанидыч еще не чувствовал и не осознавал, что его жизнь и судьба повязаны этим порочным кругом, разорвать который ему не по силам, а разорван он будет обязательно, только кем и когда, неизвестно… Любовники провели время приятное для обеих; любовник был очень доволен обладанием красавицей, а любовница была очень довольна обладанием нового золотого браслета, который стоит больших денег. И в приподнятом настроении они поехали на работу. Но в магазин пришли в разное время и с разных сторон, впрочем, так они делали всегда……….